Ольга Подольская (olga_podolska) wrote,
Ольга Подольская
olga_podolska

Быть или не быть – вот в чём вопрос…

Оригинал взят у doktorsha в Быть или не быть – вот в чём вопрос…
Тут одна красивая девушка задала один красивый вопрос. А я возьми и попытайся ответить.

В данном случае,конечно, вопрос сводится к тому - быть или не быть в психотерапии. И, конечно, - быть или не быть собой. Ведь «психотерапевт работает собой»? Или не работает? Или не собой? Положа руку на сердце, не все психотерапевты придерживаются этой позиции. И не всегда так было. В классическом психоанализе, например, психотерапевту полагалось анализировать ассоциативный ряд клиента и предоставлять последнему интерпретации. То есть цельный такой, живой человек на время работы включался навыком анализа, знаниями интерпретаций и максимум ещё двумя-тремя отдельными поведенческими линейками, для решения таких же отдельных задач. Так называемыми функциями.
Функция – термин многозначный, но в какой бы области он не применялся, везде означает некоторое взаимозависимое соотношение элементов. И не суть важно – это части формулы или какой-то социальной роли, важно, что изменение одного элемента автоматически несёт за собой изменение другого. А это, согласитесь, совершенно предсказуемая и от того безопасная ситуация.
Итак, изначально члены психотерапевтического сообщества утверждали, что специалист в области человеческой души должен быть независимым, не включённым, индифферентным и предельно функциональным. Но, жизнь, как водится, внесла свои коррективы и несколько десятков лет профессионального функционирования с периодическими обнаружениями себя, то в постели с клиентами, то у них на балу, а то и в долговых ямах своих пациентов, дало основание предположить, что не всё так просто в датском королевстве.
– Упс, - наверняка думали предельно функциональные терапевты, чой-то меня бес попутал. И топали к своим кушеткам и серьёзным выражениям лица, в спешке натягивая предельно функциональные трусы.
В дальнейшем, эта концепция отстранённости потеряла свою актуальность, и в настоящее время специалисты в области исследования человеческих душ, в большей или меньшей степени признают, что наблюдатель автоматически вносит изменения в эксперимент. Что быть отстранённым и не включённым – противоречит человеческой природе, что человек – существо целостное, и хоть обладает некоторыми наборами функций, но ими не исчерпывается. Это, конечно, не так удобно, как встречи ролями, но всяко ближе к реальной жизни.
А так иногда хочется, скажу я вам! Сидишь в кресле, лицо – умное, знаний много, сзади библиотека на три тысячи книг. Взгляд добродушный, но не без строгости, жесты мягкие и широкие. Говоришь только умными, круглыми и правильными фразами. Всё обо всём знаешь и всем можешь рассказать. Не человек – а функция эксперта во плоти. Масса преимуществ, между прочим. Все тебя слушают, головой кивают, в лицо заглядывают. Правда, через время куда-то деваются, а потом всплывают у твоих не таких идеальных коллег, но кто сказал, что терапия должна быть долгосрочной? Ну, и со своими переживаниями сложно иногда: ни поплакать тебе, ни разозлиться по-настоящему… Даже растеряться не всегда получается – эксперт, как-никак.
Та же самая ситуация с любой другой ролью-функцией. Внутри неё сыто, комфортно, безопасно. Хорошо. Но через время прокрустово ложе становится невыносимо маленьким, двигаться, исходя из функции, становится всё сложнее и… Выходов, как минимум два: менять функцию, или менять партнёра. И это, конечно же, касается не только психотерапии.
Возьмём, например, семейные отношения. Тот самый кризис первого года жизни – в большинстве своём относится именно к попытке выбраться за жёсткие границы функции. Причём выбраться каждым из участников отношений. Сильно подозреваю, что все остальные системные кризисы так же в большей или меньшей степени связаны с тем, что реальность как бэ намекает: - пора, бро! Засиделся ты в этой роли. Вовсе ты не плохой мальчик/хорошая мама/романтичный придурок/отвязная стерва/впишите что вам ближе. И твоя деятельность может не ограничиваться вытиранием соплей. Или там ежедневным жёстким сексом. Или…
В общем, понятно. Партнёры начинают расширять спектр своих поведенческих паттернов. Одновременно с этим проекции их трещат по швам, что и создаёт дополнительное напряжение и, собственно, кризис. А и действительно! Как попросить жену приготовить кофе утром, если она вышла за рамки «хорошей хозяйки». Ведь она, как минимум, может отказать, а как максимум – приготовить! И не потому, что должна, как следовало бы из роли, а потому что з а х о т е л а. И это же ужас, что такое! Это же вселяет смутные подозрения, что и всё остальное она будет делать тогда, когда хочет. Ну, или не делать.
Или вот ещё ужас: вдруг окажется, что благоверный не такая уж бездушная скотина? И как дальше жить? Как жалеть себя, я вас спрашиваю? А ведь придётся ещё из своей роли как-то выходить. В том числе и функциональные обязанности жертвы делегировать. И дело даже не в том, что быть жертвой – хорошо. А в том, что если ею не быть, то тогда как?
Так о чём это я? Я ведь о том, что приходя к психотерапевту, человек только думает, что он делает что-то новое. На самом деле, до каких-то изменений ему ещё грести и грести. А перво-наперво он пытается встроить своего нового партнёра по играм в привычную уже систему отношений. То есть, обращается из своей какой-то роли к какой-то роли сидящего напротив. Роли, подходящей к данному случаю и к своим о нём представлениям. А роль это не что иное, как какой-то (часто весьма примитивный) набор функций.
Так они и работают какое-то время – клиент тщательно моделирует картинку своей жизни, а психотерапевт стоически это выдерживает, обращая внимание на детали, нюансы и механизмы. А дальше, как и в реальной жизни происходит Важное. Дальше клиент, отыграв свою партию до конца, упирается в обычную для себя неудовлетворённость. Как водится, успевает сменить несколько стандартных ролей, а попутно их о с о з н а т ь. Весьма вероятно, немного повальсировать с очарованием и разочарованием в психотерапевте. И если после всего вышеперечисленного и ещё многого неупомянутого он удерживается в психотерапии, то ему всё таки придётся признать отвратительный факт: и Этот тоже человек. Умный, обладающий знаниями, может быть симпатичный или злой, но совершенно не идеальный (в отличии от функции) человек.
А это значит, что он не решит проблем, не сделает мир лучше и не осчастливит планету в лице отдельно взятого индивида. И придётся всё делать самому. И придётся учиться договариваться и выдерживать. И придётся выбирать. И придётся понимать, что никто и никогда не сможет. Да и не должен. И вообще разные. Все. В неожиданных местах. Не удобные. Не функциональные… И это совсем не значит, что к ним не нужно обращаться за помощью, или там за теплом. И это совсем не значит, что нужно.
Кто-то когда-то сказал, что самая большая боль возникает, когда разрушаются хрустальные замки. Стоит ли окружающая реальность того, чтобы прощаться с иллюзиями – решайте сами. Я не знаю…

***
Если отбросить литературные витиеватости, то ответ простой: так уж вышло, что любые отношения начинаются с отношений двух функций. И так уж вышло, что гештальт-терапевты считают, что человек становится свободнее, когда он уходит от функциональных отношений в сторону полноценного контакта с Другим. В полном, так сказать объёме. Поэтому, когда такая встреча происходит можно смело говорить об окончании терапии.
Думаю именно это имела в виду моя коллега Татьяна Мартыненко, ака kreeyah, на чей пост у Анны Паульсен ты ссылаешься:)

Subscribe
Buy for 400 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments