?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Здравствуйте, Ольга! К сожалению, я не могу представиться, потому что мне стыдно даже назвать свое имя. Никогда не думала, что мне придется обратиться за помощью к психологу, но... Я - домохозяйка, сижу с ребенком в декрете. Мучения мои продолжаются уже больше года, и вчера наступил критический момент - проскальзывала даже мысль о самоубийстве. Меня спасло только то, что я решила написать все, о чем я думаю. Прилагаю мою "записку сумасшедшего", может быть вы сумеете увидеть в ней то, что не увидела я, и рассказать мне обо мне.



Записка сумасшедшего

Здравствуйте, аноним!

В нарушение мною же созданных правил я публикую ваше письмо целиком. Не могу устоять перед силой художественного слова. :) Мои комментарии внутри текста выделены курсивом.


Все началось с того, что я забеременела. Это была моя третья беременность – первые две закончились плачевно, вторая послужила поводом к свадьбе, а о первой А. вообще не знал. Так бывает, наверное, что в женщине, которая когда-то не хотела детей, просыпается материнский инстинкт, тем более усилившийся благодаря тому факту, что я потеряла двоих детей – первого нежеланного, а второго… о том, хотела ли я второго ребенка, ту, вторую беременность, я так и не успела подумать.

Итак, я забеременела. Боже, какая это была радость! Как же я хотела, чтобы на этот раз все получилось! Мой живот был для меня величайшей ценностью – на него нельзя было ложиться, нельзя было даже слишком сильно надавливать на него рукой. Я разговаривала с ребенком, думала о нем даже во сне, рассказывала ему сказки и каждый час, каждую минуту просила Бога, чтобы он помог мне сохранить эту маленькую жизнь. Я была тогда счастлива по-настоящему, и то, что я являюсь носителем новой жизни, придавало мне сил. Мне так хотелось защитить его от всего того, что ему угрожало! И я так боялась! Страх преследовал меня, шел рядом со счастьем, изводил и мучил, не давал спать и есть. Впрочем, на отсутствие аппетита я не жаловалась. Все-таки счастье невозможно без определенной доли страдания – ты никогда не оценишь солнечный свет, если не видел кромешный мрак.

Роды

Это не было так мучительно, как я боялась. Это ужасно больно, тебя как будто разрывают на части, и боль, начинаясь в низу живота, резко расцветает, выпускает побеги, которые захватывают каждую клетку, каждую жилку в твоем теле, а потом резко сжимают и пронзают тебя тысячью лезвий. Тем не менее, это не мучительно, нет. Тебя поддерживает осознание того, что ты должна вытерпеть это ради ребенка, и ты терпишь, и ждешь, выгибаясь и временами почти теряя сознание.
Самым сладким, волшебным, восхитительным и чудесным моментом был момент знакомства – вот я на родовом столе, а вот акушерка держит возле моего лица маленького ребенка – в смазке, красного, сморщенного, и это шок, и радость – я смогла! Я дождалась тебя! Здравствуй, дочка!

Иногда я думаю, что я была хорошей матерью только во время беременности и родов. Только тогда я по-настоящему любила своего ребенка, и ждала его, и желала ему счастья.

Разумеется, встреча с ребенком после родов - это счастливое мгновение для большинства матерей. Эта эйфория поддерживается в том числе физиологическими механизмами, поскольку во время родов срабатывает естественная система контроля боли, запускающая выделение эндорфинов и прочих гормонов, в просторечии окрещенных "гормонами счастья". Однако же, зрелая психика характеризуется тем, что в состоянии удерживать одновременно два побуждения: то есть, сохранять осознание любви даже при ситуативно накатывающем раздражении на ребенка. Нет ни единой матери, которая бы никогда не раздражалась на ребенка - это вовсе не означает, что она его не любит.



Потом все пошло как-то не так. Нет-нет, ребенок родился здоровый, здоровым он и остался (по крайней мере, на тот момент, когда я пишу эти строки). Портиться начала я. Как яблоко, которое положили на подоконник, я начинала подгнивать – сначала незаметно, а потом все больше и больше, и сейчас я кажусь себе плодом со сгнившей сердцевиной, никчемным и бесполезным творением природы, которое зачем-то произвели на свет.

У вас же можно отметить наличие инфантильного расщепления: если есть раздражение - то уже не люблю, а стало быть, являюсь "плодом со сгнившей сердцевиной". Желательно уходить от подобных генерализованных оценок: никакое, сколько угодно плохое действие, не делает всего человека сразу плохим и сгнившим.

Первые несколько недель все было хорошо. А потом я начала сходить с ума. Как, оказывается, это ужасно – не принадлежать самой себе, не иметь возможности выйти из дома, спокойно проспать всю ночь или полежать с книгой! На тебя наваливается гора обязанностей – ты мать, ты хозяйка и жена, ты должна-должна-должна… Ты должна всем, но тебе не должен никто. Теперь никто не несет за тебя ответственность, роли меняются, и чудесный жезл переходит от одной волшебницы к другой. Ты становишься матерью – как жутко теперь для меня звучит это слово! И какая нежность заключена на обратной стороне этой дешевой, посеребренной медальки, которую так легко получить, но так тяжело снять с шеи!

Я сходила с ума, я срывалась в пропасть отчаяния, мне казалось, что эта каторга никогда не кончится. Как заключенные каждое утро выходят дробить валуны, так и я обреченно просыпалась и шла к дочке – днем и ночью, в темноте, в сумерках, при электрическом свете и в сиянии солнца. Сейчас я думаю, что это началось уже тогда – я почему-то перестала любить дочку. Я помню, как спрашивала себя – жалею ли я о том, что родила? Тогда еще ответ был отрицательным, в моем стакане было еще больше половины любви, а остальное занимала просто пустота – вакуум и ничто, которые я не могла заполнить из-за упадка сил.

Разумеется, маленький ребенок требует повышенного внимания; но всё-таки зрелая мать обязана думать и о своем собственном отдыхе, в том числе привлекая помощь родных и друзей. Нет ничего более вредного для ребенка, чем мать, пытающаяся, несмотря на адскую усталость, сделать всё как можно более идеально, никак не проявить своего раздражения в отношении близких, и не позволить себе ни минуты отдыха. Именно итогом такого бесчеловечного отношения к себе являются нервные срывы, во время которых как раз и может пострадать ребенок: в отношении него возникает неконтролируемая ярость или бессознательное вытеснение. Именно в таком состоянии детей забывают на стоянках, в литературе даже задокументированы случаи выбрасывания детей из окна в состоянии временного помешательства, вызванного усталостью.

Потом мне стало легче. Ненадолго. Я не помню, почему я держалась – может быть, у меня все же есть ангел хранитель? Наверное, есть, потому что без него я бы сошла с ума намного раньше, разодрала бы ногтями лицо, взлохматила волосы и принялась бы бродить по дому, как некое потерянное приведение. Глупо, конечно, и я никогда бы так не сделала – на шкафу лежит моток хорошего прочного кабеля, а люстра закреплена достаточно хорошо.



Позже все началось снова. Истерики, обиды – я бесилась, не зная, куда выплеснуть свое отчаяние, вызванное заточением. А тем временем мой маленький тюремщик рос. Каждое новое движение, каждый новый навык я тщательно фиксировала в памяти. Все-таки материнская гордость меня не покинула – не знаю, хорошо это, или плохо, но теперь я получила возможность показать другим, что я лучше. Такое вот самоутверждение за счет маленького бэби. Уже тогда я начала задумываться о том, что я не такая уж хорошая мать, как другие – посмотрите, как радуется П. своему сынишке! А сколько фотографий с ребенком у Н.! И как другие матери вокруг меня обнимают своих детей, и с какой любовью смотрят на них!

Нет-нет, я не такой монстр, как вы должно быть, представили. Иногда я чувствую, что по-настоящему люблю дочку, обнимаю ее, стараюсь рассмешить. Хочу, чтобы ей было хорошо хотя бы в те моменты, когда я могу дать ей свою любовь. Она рада этому, льнет ко мне как котенок, по-своему, по-детски пытается обо мне позаботиться, и иногда мне это даже приятно. Но когда она хнычет, когда круглое личико начинает кукситься, или, еще того хуже, она начинает плакать, тогда я борюсь с собой изо всех сил. Мне хочется ударить ее по голове, нашлепать по заднице, рявкнуть и обругать последними, самыми низкими словами – словами, которые я бы никогда не простила моей матери, если бы услышала их от нее.

Больше всего нас раздражает в других то, что мы сами себе бессознательно запрещаем. Если вы не даете себе права на слабость, - как можно выдержать, что ребенок позволяет себе кукситься и быть слабым? Однако же, ребенок, в отличие от матери, объективно слаб и несамостоятелен. Поэтому единственное, что может сделать мать, чтобы не испытывать затопляющей ярости по этому поводу - признать свою собственную слабость, пережить свои эмоции по поводу собственной неидеальности, отказаться от идеи сравнивать себя с другими, - хоть в сторону "я лучше, хоть в сторону "я хуже" - и, как взрослый человек, организовать свою жизнь таким образом, чтобы получить минимально-необходимое количество отдыха. Ваш отдых - это ваша ответственность, а не ответственность ребенка. Это вы - свой собственный тюремщик в данной ситуации, увы. Не ребенок, нет.

Боже, боже, я пишу это и заламываю пальцы, а из глаз текут слезы. Во мне живут двое – одна обнимает дочку, целует ее, переживает из-за малейшего кашля и рисует ей картинки на белой бумаге. Еще она всеми силами пытается задушить во мне ту, вторую – злую, сумасшедшую, бешеную, которая иногда берет верх и тогда я шлепаю дочь, и кричу на нее, и думаю, что лучше бы она умерла – и тогда я была бы свободна, и смогла бы начать все сначала – и сколько фальшивых возможностей открывается передо мной после этой ужасной, мерзкой, отвратительной мысли! Мечты о возможностях настолько велики и грандиозны, что цветут, и разрастаются как сорняки, и не выкорчевать их никакой мотыгой.

Проблема не в том, что вас двое - в нас во всех живут бесконечные количества субличностей. Но в идеале все эти наши субличности должны жить в мире и согласии, помогая друг другу и относясь к собственным проявлениям с уважением. Ваша проблема - в том, что "заботливая мама" внутри вас не прислушивается к той, которая устала и раздражена. Это закономерно приводит к тому, что когда усталая и раздраженная берет верх - она не прислушивается к заботливой. Это очень, очень опасная ситуация, их там внутри нужно срочно мирить, и учить обмениваться информацией и уважать друг друга - эффективнее всего с помощью специалиста, конечно.



Мне страшно писать об этом, и я боюсь, ужасно боюсь, что кто-нибудь это прочитает. Это действительно страшно – быть такой матерью – да и мать ли я после такого? И могу ли я так называть себя? Я зову себя мамой – боже, какое же это нежное и доброе слово, и я могу только говорить это – слова для меня ничего не значат. Но в мыслях я себя так не называю, а если пытаюсь, та, вторая девушка во мне встает на защиту и полностью заслоняет собой Нежную и Заботливую.

Говорят, дети чувствуют ложь. Это неправда – дети рады обманываться, и если лгать достаточно искусно, никто никогда не поймет, и не заподозрит тебя. Я должна это делать – это диктует мне общество. Боже, боже, как же страшно все это писать! Мамочка, прости меня – ты говорила, что семья – самое ценное в жизни, а я не оправдала твоих надежд. И пусть ты это не знаешь, мне не становится легче.

Столь эмоциональное восприятие мира характерно для внутренних субличностей Ребенка или Родителя - а вам сейчас нужно включать Взрослого. Вы - мать. Мне не верите - загляните в свидетельство о рождении вашей крошки. И, я подозреваю, даже достаточно хорошая мать: откровенно плохие матери не пишут писем с жалобами на то, какие они плохие матери - они пьют, бьют детей и гуляют, не утруждая себя размышлениями о последствиях этих действий.

А., прости и ты меня. Знаешь, А., я начала влюбляться в других мужчин. Это не та большая и искренняя любовь, в океане которой можно утонуть – я знаю, как это, когда-то я любила тебя также, и хотела быть только с тобой – но не твоей, а рядом, ведь зависимость от человека – самое ужасное, что может приключиться с такими, как я.

А сейчас я тебя не люблю. Я равнодушна, и мне так стыдно перед тобой! Ты так добр, ты прощаешь мне все, разрешаешь, покупаешь, отпускаешь и одаряешь. Я благодарна тебе за это – ты всеми силами пытаешься облегчить мне жизнь, взять на свои плечи хотя бы одну из тех котомочек, которые теперь навсегда навьючены на меня. Но благодарность – это не любовь, и даже не привязанность. Чувство благодарности способно лишь сковать тебя, и заставить умирать в золоченой рамке стыда и обязанности.

Повторюсь ещё раз, это важно: это не "чувство благодарности" вас сковывает - это вы сами себя сковываете. Ответственность за вашу жизнь лежит только на вас, в том числе ответственность за собственный отдых, душевное здоровье, возможность поделиться навьюченными котомочками, и обрести счастье. Нет необходимости умирать в золоченой рамке стыда - достаточно выйти из самостоятельно поставленных себе рамок, в том числе с помощью специалиста. И обратиться к нему - это тоже ваша ответственность. Не тяните с этим.

Я влюбляюсь в других. Стоит только мне услышать комплимент – и я растаяла, и готова идти за ним на край света. Я бы давно ушла – но, видишь ли, милый, бросить тебя – все равно, что выбросить щенка на мороз. Ты слишком добр ко мне, и доброта твоя убивает во мне душу, мою бессмертную душу, которая так мне дорога. Душу, которую я вынуждена отдавать тебе для того, чтобы ты душил ее подушками, на которых серебряными и золотыми нитями вышиты твои добрые дела. Поверь мне, ты заслуживаешь лучшего, чем я – скоро что-то внутри меня умрет, и я стану роботом, неживым автоматом, который механически целует на ночь и готовит тебе ужин.

Как бы я хотела, чтобы все это закончилось! Я думаю об этом каждый день, но не вижу ясности в своей мысли. Все – абстрактное понятие, которое заключает в себе все мои цепи, обязательства, обиды и черные мысли. Не об этом я мечтала – материнский инстинкт почти иссяк, любовь давно ушла – и я осталась на берегу высохшего океана, смотреть в бескрайний горизонт и перетирать в пальцах морскую соль, выпаренную на солнце.



Именно когда у человека кончается всё, что казалось столь важным для его старого отжившего Эго, возникает возможность трансформации. Это процесс мучительный, но освобождающий: в кризисе существуют не только опасности, но и новые возможности. Искренне желаю вам ими воспользоваться, хотя в вашем случае для этого может потребоваться помощь специалиста. Но, уверяю вас, "обратиться за помощью к специалисту" - это вовсе не конец жизни!

Я понимаю, что вам сейчас может казаться, что вы настолько "плохая", а случай ваш настолько исключителен, что вы не заслуживаете никакой помощи. К счастью, это не так: ваш случай, увы, достаточно типичен. Испытываемые вами чувства не говорят о том, что вы плохая - они просто говорят о том, что вы оказались в сложном положении, и вам нужна помощь. Обеспечить её себе - ваша ответственность. Найдите такую возможность.

Желаю вам в этом удачи!


* * *
Дорогие друзья, если вы тоже хотите получить мой развернутый ответ на вашу историю - присылайте её на мейл carry@rbcmail.ru с пометкой: "прошу анализа". Постарайтесь ограничить объем истории одной страницей.

Ну и, традиционно, вопрос френдам: а бывала ли у вас злость по отношению к ребенку?
С чем это было связано? Как вы выходили из положения?

Buy for 400 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

olga_podolska
May. 15th, 2013 05:52 am (UTC)
Работа психолога - это не только "правильные установки": про правильные установки я здесь в блоге пишу, и эта информация, сама по себе полезная, при клинической депрессии вряд ли поможет.

Но во многих случаях даже от клинической депрессии удается избавиться без таблеток, просто тут нужен контроль психиатра "на всякий случай". Но, учитывая грудное вскармливание, обычно имеет смысл попытаться обойтись чисто психотерапевтическими методами.
galyad
May. 15th, 2013 05:57 am (UTC)
Ольга, я просто неловко выразилась. Под правильными установками я имела в виду свои правильные установки, без помощи специалиста.
olga_podolska
May. 15th, 2013 06:06 am (UTC)
Да, бывает что послеродовая депрессия приходит, несмотря на вполне правильные установки. Чаще всего тогда дело в собственной травме рождения/перинатального/младенческого периода. В этом случае послеродовая депрессия вполне может начинаться не из-за наличия инфантильных паттернов, а из-за ретравматизации, полученной во время родов.

Они на уровне глубинных ощущений способны всколыхнуть воспоминания о собственной травме рождения, и запускается бессознательный процесс, приводящий в итоге к депрессии.

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars