olga_podolska

Category:

О Внутреннем Ребенке замолвлю слово

Внезапно обнаружила, что многие думают, что Внутренний Ребенок этот - такая совершенно умозрительная конструкция, реально не существующая. Фантазия такая.

С одной стороны, не могу с этим не согласиться. Большое количество патологоанатомических вскрытий непреложно свидетельствует: внутри человека (небеременного, в смысле небеременной) нет никаких ребенков! Одни только кишки и ливер. Даже психика никакая не обнаруживается.

С другой стороны, у живого человека, не трупа, какая-никакая психика существует объективно. Ну, то есть объективно регистрируется не психика, а электрическая активность мозга, - но в целом она более-менее коррелирует с решаемыми мыслительными задачами. Так что гипотезу о наличии у человека психики нельзя счесть совсем уж субъективной фантазией, материальные подтверждения имеются. Есть некоторые сложности с сопоставлением состояний мозга и психических состояний, потрясающе интересные на самом деле, но мы сейчас не об этом. Зафиксируем, что корреляция есть, и очень-очень грубо приблизительно носителем психики можно считать мозг.

А в мозгу у нас, как мы знаем, нейронные связи.

Когда я в прошлых постах рассказывала про миелинизацию нервных волокон, я упомянула, что скорость зависит от силы сигнала, но подробно на этом не останавливалась, там сложная зависимость. Если вкратце - то сигналы, связанные с угрозой, прописываются в мозгу сильнее, чем "безопасные". Миелин накручивается быстрее в сотни раз, но только если угроза достаточно сильна. Эволюционно это разумно: обеспечивает выживание особи.

А теперь давайте посмотрим на электрическую активность мозга этой самой выжившей особи и проверим, что там у нее в мозгу творится? Выжить-то она выжила, но психика травмирована (предположим для простоты, что только психика). Поэтому творится у нее активный очаг возбуждения в хвостатом ядре и некоторых других отделах мозга в ответ на специфически эмоциональные раздражители, и угасание этой активности занимает в разы больше времени, чем у человека, не пережившего подобной угрозы жизни. Миелин, стало быть, накрутился там так, что затухание сигнала сильно затруднено.

По-простому это означает, что выживший в бомбардировке будет сильнее вздрагивать от громких звуков. Переживший взрыв в метро будет сильнее нервничать при показе картинки поезда. И все они будут долго, много дольше нормы успокаиваться. И управлять этой реакцией не смогут, если специальных действий по корректировке физиологического ответа не предпримут. То есть, вот обычно этот человек спокоен и уравновешен, и не склонен злиться, а услышал громкий звук – и в сердцах пнул собаку, например. Или на жену наорал. И так-то вроде он согласен, что не надо так делать, но тут «что-то на него нашло» и он собой как будто не управлял. Жены комбатантов хорошо знакомы с этим явлением, но оно и так довольно понятно. Пока все довольно очевидные вещи, правда же? Интуитивно знакомые.

Давайте, наконец, ближе к детям, скажет нетерпеливый читатель!

А дети – существа зависимые и беспомощные. Угроза «отдать дяде милиционеру» вполне равна угрозе жизни: без мамы как? Никак, ясен пень, помрешь и косточек не соберут. И что там будет с миелинизацией нервных волокон, нам сейчас кристально ясно: пропишется типичное травматическое русло. И станет такой человек реагировать как бы помимо себя на все подобные угрозы даже во взрослом возрасте. Вот вроде бы он и знает, что ревновать нехорошо, но когда жена обещает «пойти в гости к подруге», сам собой врубается тревожный звонок на всю голову. Когда муж сообщает «задержусь на работе», накатывает липкий ужас. И все эти люди будут долго, много дольше нормы успокаиваться. И управлять этой реакцией не смогут, если специальных действий по корректировке физиологического ответа не предпримут. (Поведением, кстати, в большинстве случаев смогут, было бы желание; но, во-первых, часто и желание не успевает возникнуть, а во-вторых, просто рассудочное управление поведением от эмоций не избавляет, зато чревато переходом в психосоматическое русло реагирования.)

Пытливые ученые, конечно, не смогли удержаться, чтоб безвинных людей в МРТ не запихнуть. Поскольку про дядю-милиционера не очень ясно, как выяснять, взяли тех, про кого случаи насилия попали в полицейские сводки. Сравнили с нормой. Выяснилось, что да, длительная психологическая травматизация в детстве приводит к уменьшению гиппокампа на 6% в среднем, задержке угасания эмоционального следа, и прочим малоприятным особенностям. Причем, даже у тех, у кого нет жалоб на тревожные и депрессивные расстройства, отмечается существенное снижение толерантности к стрессу, или к определенным видам стресса.

По-простому говоря, в некоторых ситуациях такой человек подвержен эмоциональному затоплению, причем повод может быть довольно пустячный, по его же собственному рассудочному мнению. Реакции это не меняет: ощущается беспомощность, физическая невозможность предпринять конструктивные действия, вина, обида, одиночество, страх, тревога и тому подобное. То есть, понимаете? Типичная ситуация «У меня есть мнение, но я с ним не согласен», - рассудительный я считаю, что дело яйца выеденого не стоит, но кто-то внутри меня явственно чувствует совсем по-другому, и черта с два его успокоишь!

Нейрофизиологически этот «кто-то внутри меня» - просто слишком глубокое травматическое нейронное русло, такое, что реальная ситуация перестает играть роль - достаточно триггера. Явление вполне объективно существующее, достаточно хорошо доказанное. Можно назвать «переменная Х», можно назвать «Внутренний Ребенок», дело вкуса. Но да, без специального обучения управляется оно плохо – и чем сильнее травматизация, тем, ясен пень, хуже управляется, по понятным причинам. Может оказаться достаточно небольшого триггера, и дальше эмоциональная реакция катится по накатанной дорожке, сознание за ней не поспевает, несопоставима глубина нейронного русла.

Но интересно даже не это. Когда человек ногу сломал – он, в конце концов, тоже этой ногой плохо управляет. Но он же не требует от себя на этой ноге стометровку бежать! Он как-то заботится о ней, гипс накладывает, отдохнуть дает, не нагружает. А если встал на нее, забывшись, и упал в результате – философски относится, потому что как не упасть при таком раскладе?

А вот с травмированным Внутренним Ребенком – ну, чего с ним считаться? Он же фикция! И требует человек от себя условной стометровки, а когда пробежать не может – то сам же себя еще и ругать начинает. Ненавижу, говорит, этого Внутреннего Ребенка, вечно падает, жить мешает сукаааа!!! Отдать его, паршивца, дяде-милиционеру, и дело с концом! Отрезать каким-нибудь психохирургическим скальпелем. Чувства отрезать. Я таким себе не нравлюсь. Я такого себя не принимаю. И таким нехитрым образом человек сам, своими собственными эээ… ну, не руками, но мыслями, - своими собственными мыслями это самое травматическое русло дополнительно углубляет.

При таком раскладе шансов улучшить ситуацию и восстановиться после травмы нет, это раз.
Падать начинаешь все чаще и больше, и это чертовски больно, это два.
Окружающие, на которых ты падаешь, вполне закономерно стараются отдалиться, это три.

Что делать?
Принимать себя целиком, в том числе и своего Внутреннего Ребенка.

Не хочется всех этих соплей, а хочется просто счастья?
Нет ножек – нет варенья. Чем больше неприятие себя – тем меньше счастья.

Как этого ребенка обнаружить в себе?
Чаще всего хватает просто прислушаться к себе, в конце концов любая функция человека улучшается тренировкой, и способность распознавать свои эмоции тоже. А пресловутый Внутренний Ребенок феноменологически – просто достаточно устойчивая совокупность эмоций. Или, вернее, несколько совокупностей; довольно много их там, на самом деле.

Если способность распознавать свои эмоции пока не прокачалась, можно пойти логическим путем: анализировать свое поведение. Заметили, что сделали что-то, с чем сами же и не согласны? Ну вот это он и был, Внутренний Ребенок. И нет, это не оправдание, - это материал для работы: исследовать, чего бедному малышу не хватило, что он так себя ведет, и учиться давать ему недополученное самостоятельно. И оберегать его от триггеров заранее, насколько это возможно.

Бывает ли, что Внутренний Ребенок просто весел и счастлив?
Конечно. Каждый Внутренний Ребенок, будучи обогрет и обласкан, становится весел и счастлив. Но в момент нахождения травмированного Внутреннего Ребенка на это рассчитывать не приходится: надо принять, какой есть. Полюбите нас черненькими - беленькими всякий полюбит. (с)

А вот вам и задание:

Момент принятия.
Вспомните момент, когда вы чувствовали единство с природой. Момент, когда от величия увиденного захватывало дух. Иногда это какой-нибудь закат потрясающей красоты, иногда блистающий снег на вершине горы, иногда плещущееся у ног море…

Отправьтесь в своей памяти туда, в этот момент. Почувствуйте все свои ощущения: запах моря, пение птиц, аромат снежной свежести, хруст хвои под ногами, у кого что. Вспомните свои чувства в этот момент, как именно они переживались.

Станьте этим местом, побудьте им, ощутите в подробностях состояние этого места, и источник его величия.

Как это ощущается? Выразите это состояние в какой-то короткой художественной форме: изречении, хокку, стихах, песне, рисунке. Есть ли для вас связь между этим состоянием и состоянием принятия?

Buy for 400 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.